Вадим Владимирович Вольфсон - реставратор книг, книгоиздатель. Член Российского книжного союза, Московского союза художников, лауреат премий "Книга года", "Человек года", участник многих российских и международных выставок. Лектор, просветитель и коллекционер.
А еще он директор и идейный вдохновитель Музея просвещения "Книжная галерея Вольфсона". 30 лет назад он создал свой музей и интересно, доходчиво и с большой любовью рассказывает о каждом предмете своей огромной коллекции. Находясь у него в гостях и рассматривая многочисленные раритеты, хочется не только ими любоваться, но и слушать хозяина - такой он "человек-оркестр". После его рассказа вопросов возникает масса, и хочется еще больше узнать, поскольку все, что ты видишь здесь, - неповторимо!
Коллекция перьев - особая гордость Вольфсона. Собрание включает в себя ряд уникальных экземпляров XVIII-XX веков, на которых запечатлены А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой, И.С. Тургенев, другие писатели и исторические деятели. На мой вопрос о перьях Вадим Владимирович сразу не ответил и свой рассказ начал издалека.
- Крепкий свежий и манящий ветер странствий уносил меня за дальние горизонты в поисках новых сокровищ, что нынче по праву заняли свое достойное место в стенах моего маленького, но гордого музея. Ах, как много повидал я всяческих чудес, с какими удивительными людьми столкнула меня судьба, сколько сражений за мой музей выиграл я! Мои волосы стали жесткими, как иглы дикобраза, кожа обветрилась и огрубела, появилась привычка сжимать кулаки даже ночью. Я стал музейным пиратом. Но в результате количество всевозможных предметов, связанных с историей образования и просвещения, умножалось и, конечно, появлялись новые перья.
Перышко, оно ведь как тайный знак, как символ, как образ мысли, а иной раз и как грозное оружие, ибо многие тайны сокрыты за строками, выведенными этими самыми перьями. Ими выписаны векселя на огромные суммы, приговоры для миллионов людей, доносы, анонимки, тайные любовные послания, шпионские шифры, наградные листы, договоры о мире, всевозможные меморандумы - и все это стоит за маленьким кусочком металла - пером для письма. Портретные перья - особые перья. К примеру, перо "Лев Толстой" - и пред тобой облик самого графа, открытая книга и многие часы, проведенные наедине с прекрасным русским языком. Перо "Адмирал Макаров" - и веет морским духом, видится гордый силуэт корабля, слышны резкие крики чаек, звон склянок и песнь смелых русских моряков. Перо "Братья Монгольфье" - и ты паришь над землей, гудят натянутые стропы, стонет ветер, и ты уже монгольфьер.
Многие металлические перья для письма, так же, как улицы и площади городов мира, посвящались различным знаковым историческим событиям, открытиям, изобретениям, великим людям. Были, конечно же, и перья, которые несли на себе память об изобретениях в области военной инженерии и оружейном деле.
А как человечество переходило от гусиного пера к металлическому, и насколько долгим был этот процесс?
Вадим Вольфсон: После изобретения металлического пера и с 1830 г. - бурного начала его производства по всему миру - эра гусиного пера не закончилась, и многие, например, А.С. Пушкин, так и не смогли воспринять нововведение, продолжая использовать именно гусиное, ибо лежало оно в руке удобно, было "ухватисто", хорошо "держало" чернила, обладало умеренно мягким кончиком, не в пример дурацкой вороне, помпезному павлину или смешному индюку. Ну как, позвольте, можно написать какой-либо серьезный текст, зная, что у тебя в руке перо из индюка? Это же просто умора! "Шум от перьев был большой и походил на то, как будто бы несколько телег с хворостом проезжали лес, заваленный на четверть аршина иссохшими листьями" (Н.В. Гоголь, "Мертвые души"). Хитрющие производители металлических перьев для продвижения своего товара творили совершенные чудеса. Некоторые перья они делали похожими на гусиные, то есть круглыми, трубчатыми и близкими по диаметру к гусиному перу, но не в пример долговечнее и не требующими заточки. Длина такого пера была 70 мм, и в него можно было при желании запихнуть хоть перо горного орла, и, вуаля, ты пишешь, как пре