Подвиг ополченцев в годы борьбы с фашизмом

Ополчение зародилось в первые дни немецкого нашествия, принимало активное участие в боях за оборону Бреста, Гродно, Перемышля, Лиепаи, Одессы и других городов и населенных пунктов подвергшихся фашистской агрессии. Возникновение добровольных формирований отражало высокий коммунистический дух, патриотизм народа, его убежденность в правоте нашего дела, твердую волю защитить Советскую власть и нашу страну - Советский Союз от немецко - фашистского порабощения.

В соответствии с решением ЦК ВКП (б), СНК СССР, учитывая стремление народа к защите социалистических завоеваний 24 июня 1941 года вышло постановление о создании на добровольных началах в прифронтовой полосе истребительных батальонов для борьбы с диверсионными и десантными группами противника. В конце июля 1941 года было организовано 1755 таких батальонов, численностью свыше 328 тыс. чел. Всего же в годы войны в этих формированиях сражалось около 400 тыс. чел. и свыше 300 тыс. чел. входило в группы содействия истребительным батальонам.

Инициатива создания массовых формирований народного ополчения принадлежала парторганизациям и трудящимся Ленинграда. 27 июня 1941 г. Ленинградский горком партии обратился к Главному командованию Красной армии с просьбой разрешить формировать из трудящихся города 7 ополченческих дивизий. 30 июня 1941 г. началось формирование Ленинградского ополчения. Эту инициативу одобрило руководство страны. ЦК ВКП (б) рекомендовал опыт ленинградцев распространить на другие города СССР. В июне-сентябре ленинградцы сформировали 10 дивизий народного ополчения и 16 отдельных пулеметно – артиллерийских батальонов общей численностью 160 тыс. чел. В сентябре 7 дивизий (3 были расформированы), преобразованы в кадровые стрелковые дивизии (13-ю, 44-ю, 56-ю, 80-ю, 85-ю, 86-ю и 189-ю).

В начале июля 1941 г. приступили к формированию народного ополчения парторганизации Москвы. Важную, благородную инициативу поддержали 170 тыс. москвичей подав заявление с просьбой о зачислении их в добровольные народные формирования. Записывались рабочие и служащие, преподаватели и студенты, инженеры и техники, артисты и музыканты, ученые и художники, юноши, девушки, пенсионеры. Приходили добровольцы с заводов, фабрик, институтов, научно – исследовательских организаций и других заведений целыми группами и подразделениями. Но был недостаток - нехватка стрелкового оружия, что резко ощущался во время формирования ополченческих дивизий.

Рассматривая проблемы, связанные с вооружением РККА в начальный период войны Г.К. Жуков писал: «Устаревшие виды снимались с производства, а новые из-за сложности и конструкторских особенностей не так-то просто было поставить на поток». Оружия не хватало даже для боевых частей. В постановлении Военного совета Московского военного округа о добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области от 2 июля 1941 г. сказано: «Штаб Московского военного округа обеспечивает дивизии вооружением и боеприпасами...». Но Главное артиллерийское управления (ГАУ) могло обеспечить только 20-25% от потребности в вооружении. Военному совету МВО пришлось изыскивать «внутренние ресурсы».

Член военного совета МВО К.Ф. Телегин в книге «Не отдали Москвы» описывает процесс поиска оружия на артиллерийских базах ГАУ. Одна из них находилась в районе станции «Лосиноостровская» Ярославской ж/д и была основным источником снабжения оружием двенадцати дивизий народного ополчения. На складах хранились «значительные запасы иностранного стрелкового оружия, отремонтированного и требующего ремонта». Но это было устаревшее оружие, захваченное во время: 1-й мировой; борьбы с басмачеством; в ходе военных конфликтов на озере Хасан; реке Халхин-Гол; освободительного похода Красной армии по воссоединению Западной Украины и Западной Белоруссии в 1939 г.; во время советско-финляндской войны; в результате присоединения Бессарабии и Северной Буковины.

Это были винтовки системы Манлихера (обр. 1889/1895 гг.), винтовки и пистолеты Маузера (обр. 1888/1898 и 1924гг.), 7,92 мм станковый пулемет MG-08 (Максима), образцы французского, английского, американского и японского стрелкового оружия. Часть оружия поступала из Осоавиахима. Это было учебное стрелковое оружие из учебных заведениях. Некоторые образцы вооружения и предметы военного снаряжения изготавливались на местных предприятиях. К 3 сентября 1941 г. 12 московских дивизий народного ополчения были укомплектованы винтовками, автоматами, пулеметами, 76 – мм дивизионными пушками и 122-мм гаубицами. В качестве личного оружия командного состава был пистолет ТК обр. 1927 г.

На вооружении отрядов команд управления ведомственных служебных частей (УВСЧ) и ПВО, Народного комиссариата топливной промышленности состояли иностранные винтовки: 7,71 мм системы Ли-Энфильда обр. 1914 г. (Великобритания), 6,35 мм системы Арисака обр. 1905 г. (Япония), 8 мм системы Лебеля обр. 1907/1915/1916 гг. (Франция), системы Манлихера обр. 1893г. (Австро-Венгрия, Болгария); 11 мм системы Веттерли - Витали обр. 1870/1884 гг. (Италия), 8 мм системы Гра - Кропачека обр. 1874/1885 гг. и 1885 г., 1878/1884 гг. и др. Эти команды вооружались также мелкокалиберной винтовкой ТОЗ-2 и карабином НК -8,2 мм, переделанным из охотничьей крупнокалиберной винтовки. Одной из причин сложившегося положения было то, что начальный период войны много оружия захвачено агрессором.

Исследователь ополченческих формирований Колесник А.К. пишет: «Значительная часть ополченцев была вооружена за счет учебного оружия, находившегося в высших и средних специальных учебных заведениях». Подтверждением того, что ополченцам выдавали устаревшее оружие свидетельствуют воспоминания К. Бирюкова, - начальника снабжении оружием рабочих коммунистических батальонов: «Оружия не хватало. При формировании батальона получили самое различное оружие - отечественное, трофейное и даже музейное». Источники вооружения дивизий народного ополчения были разные, а оружие иностранного и российского производства. Председатель комиссии политотдела 35 армии батальонный комиссар А. Колесник о состоянии вооружения 4 ДНО (на 25 июля 1941 г.) писал: поступали на вооружение французские и польские